Начало [СИ] - Вини Волкова

Юная вампирка без стука распахнула дверь спальни, леденящий душу ужас ужалил в самое сердце. На глаза попались белые простыни залитые кровью. Маргарет и ее дочь без признаков жизни лежали в центре комнаты. Они были жестоко убиты. На кровати, скрестив ноги в позе йога, сидела Марта Старлайт. Ее сын спокойно спал на коленях матери.

— Доброе утро, мама, — промямлила Эльза, от шока у нее заплетался язык.

Женщина кивнула в ответ. Девушка не могла отвести глаз от матери.

— Эльза, — произнесла Марта.

Вампирка нервно дернулась от звука собственного имени.

— Сообщи сестрам и Алексу, что мы сегодня же отбываем на Север. У нас там чудный дом, — задумчиво и тихо говорила она.

— Да мама, — робко согласилась Эльза.

— И еще надо сообщить всем, что наш с Алексом сын погиб. Выкидыш. Я в глубокой печали и запрещаю, кому бы то ни было приезжать к нам в гости. Не нужно, чтобы о нем кто-нибудь прознал. — Она погладила мальчика по маленькой головке.

— Хорошо, мама, — покорно отозвалась Эльза. — Я пойду?

Девушка мечтала скрыться за дверью, ей было очень стыдно за страх перед матерью.

— Иди, — согласилась вампирка.

— И еще, — бросила Марта открывающей дверь дочери. — Я дала ему имя. Его зовут — Гелиот. Гелиот Алекс Старлайт.

Марта передумала неожиданно. Первый шок от того, что он сын родился человеком, прошел. Она всегда мечтала о сыне, мальчике, и вот ее ребенок лежит где-то в этом доме, его кормит грудью незнакомая женщина, с молоком человека он все сильнее и сильнее становится другим. Марта просто не могла этого допустить, это ведь ее сын, значит она будет решать его судьбу.

По засыпанной снегом проселочной дороге медленно ехали сани, запряженные двумя лошадьми. Животные утопали в глубоких сугробах.

— Мадам, вы уверены, что знаете, куда мы едем? — заладил извозчик. — Я впереди вижу только сугробы. Эта дорога давно заброшена, где то там вряд ли еще живут ваши дальние родственники.

— По-твоему я выжила из ума? — раздраженно бросила Марта.

Извозчик сосредоточенно уставился на девственные сугробы впереди себя. Женщина, нанявшая его, всегда уверенно показывала направление, и, хуже всего, она заплатила вперед. Делать было нечего: приходилось верить ей на слово.

Марта Старлайт сидела в повозке, закутавшись в роскошную лисью шубу. Мороза пробирающего до костей она не чувствовала, лишь приятную прохладу на коже. Для вампира нанять повозку было странно, но она хотела довезти сына до нового дома живым и здоровым/. Передвигаться пешком с ним на руках слишком опасно.

— Я не знаю, насколько ты хрупок, и спросить не у кого, — прошептала Марта спящему Гелиоту.

Семья вампирки раньше нее отбыла в заброшенный дом, чтобы к приезду матери с Гелиотом навести порядок. Время безжалостно к старым домам без хозяев, Марта это знала, как никто. В ее долгой жизни их было предостаточно. Все рано или поздно приходилось оставлять, а если судьба заставляла вернуться, то чаще всего она возвращалась в руины: заросшие травой, уничтоженные ветром и дождем, или человеком.

Перед отъездом с Оркнейских островов Марта постаралась учесть все. Вампирскому сообществу, скорбящая мать сообщила о потере долгожданного наследника. Пришлось нарушить обещание и найти бежавшего из города акушера. Все свидетели, знавшие о Гелиоте, хотя бы косвенно, были убиты.

Марта отчетливо понимала, почему скрывает рождение своего сына. Быть вечным свидетелем позора, вечно смотреть в глаза истинных вампиров и читать в их глазах жалость к себе, было выше ее сил. Пусть о нем никто не будет знать, а она придумает, как сделать из мальчика вампира. Она же Марта Старлайт — и она придумает. Она все исправит.

— Мадам, куда дальше? — крикнул извозчик, отрывая Марту от размышлений.

Вампирка выглянула в небольшое оконце повозки.

— О, мой друг, теперь все время только прямо, осталось совсем немного! — крикнула она. — И я покончу с твоим навязчивым присутствием в моей жизни, — уже мысленно закончила Марта.

Лес постепенно редел, продвигаться вперед стало легче, сугробы мельчали. Неожиданно путникам сквозь стену из деревьев открылась опушка. Она заканчивалась глубоким обрывом, а на его краю стоял дом. Часть окон выбиты, в крыше виднелась огромная дыра.

— Мадам, мы, кажется, приехали, — позвал ее мужчина. — Только как же вы тут жить будете?

Повозка остановилась.

— Не твое дело, — фыркнула Марта в ответ.

Придерживая подол шубы правой рукой и со спящим сыном в левой Марта неспешно вылезла на свежий воздух. Она окинула дом небрежным взглядом и слегка поморщилась от нерадостной картины.

Дверь распахнулась, на пороге показался Алекс. Рукава его рубашки были закатаны до локтя, лицо все в пыли, было видно, что он с дочерями интенсивно приводит дом в порядок. Алекс радостно улыбнулся Марте и распахнув объятия направился к ней.

— Я переживал, милая моя, — произнес он заключая ее в объятия.

— Ни к чему это было, — остановила она, скидывая его руки с себя.

— Как наш сын? — не обращая внимания на тон вампирки, спросил Алекс.

— Багаж, — перебил их беседу извозчик. — Куда девать ваш багаж?

Марта нервно зарычала, сильнее прижала к себе ребенка и упругим шагом направилась в дом.

— Оставьте его здесь, — пропел Алекс. — Я голоден, — добавил он тише.

Могла ли судьба поступить с честным извозчиком иначе? Он не знал, и никто не знает, пока не придет его час. Ему все не нравилось с самого начала, и сейчас он решил, что слишком злится на молодую госпожу за вечную грубость, и угроза в голосе ее мужа ему только почудилась. Не успел он закончить сматывать веревки, как жуткое чудовище с огромными клыками впилось в горло безжалостной хваткой, лишающей жизни.

Толи после холодных Оркнейских островов, толи после свалившегося у Валаги началась лихорадка, его всего трясло. Пандора не отлучалась от больного ни на минуту, а он с упорством отказывался лечиться магией.

— Ты мне расскажешь, что случилось? — не выдержав резко бросила она.

Валага молчал.

— Милый, ну не мучай меня! — взвыла Пандора. — Расскажи!

Мужчина поднял на нее пустой взгляд.

— От чего тебя трясет? — не уступала она. — Ты холоден как лед и бледен, будто собрался умереть.

— Я давно не ел, — наконец произнес Крон. — Я забыл обо всем на свете. О времени. О голоде. О тебе. О Кронах. Я неожиданно нашел ответ. Теперь я вернулся назад и, наконец, знаю, что надо делать, чтобы выиграть время и не допустить повторения.

Он умолк.

— Чтобы не допустить чего? — не дала ему Пандора провалиться в череду, захлестывающих мыслей.